class="wide-page">
Глава 13 - Продолжение

 
               Мустафа пробыл в кишлаке три дня, а потом, как всегда, не прощаясь, уехал в сопровождении своих нукеров. В течение трёх дней Мустафа несколько раз общался с Кулаковым, но Генка из этих разговоров ничего для себя нового не почерпнул. Единственное, что пообещал Мустафа, так это то, что он обязательно организует встречу Кулакова с Рустамом, которого он очень уважает и ценит. Генка хотел, чтоб встреча с Рустамом произошла как можно быстрее, но исполнение этого желания целиком и полностью зависело от Мустафы. Почему-то Кулаков не сомневался в том, что Рустам, это его бывший однокурсник, сосед по комнате. За два года учёбы и совместного проживания они крепко подружились. Если бы не Ташкентское землетрясение, после которого Рустам пропал, возможно, дружба двух однокурсников продолжалась бы и дальше. Генка возлагал большие надежды на то, что Рустам поможет ему покинуть этот горный кишлак и вернуться на Родину.
               Дни опять потянулись бесконечной чередой, но у Кулакова появилась какая-то надежда. Генка работал с утра до вечера. Он понимал, что работа сокращает время ожидания, и как мог это время сокращал. Часто бывал в доме Исмаила, теперь для этого не надо было ставить в известность Хамида, да и отношение Хамида к Генке изменилось после последнего приезда Мустафы. Хамид старался во всём угодить Генке, как будто тот был не пленник, а почётный гость хозяина. Кулакова это немного раздражало, и он всеми силами старался эти отношения упростить. Языковые уроки Кулакова с Хамидом продолжались каждый день. Генка уже довольно сносно говорил и понимал на «дари», а Хамид, в свою очередь, разговаривал по-русски лучше, чем Кулаков на «дари». Когда вечерами они вели между собой разговор, то получалась следующая картина: Генка что-то спрашивал Хамида на «дари», а тот ему отвечал по-русски, и наоборот, Хамид спрашивал по-русски, а Генка отвечал на «дари». Конечно, ни тот, ни другой не могли хорошо изъясняться на чужом языке, но главное было достигнуто: они оба понимали чужой язык в пределах того, что им было необходимо в повседневной жизни на данный момент. С Исмаилом Генка тоже пытался разговаривать на «дари» и тот ему охотно помогал изучать язык. Объяснял значения тех или иных слов, которые слышал от Хамида, но не смог понять этих слов.
 
Афганский кишлак
 
               В воздухе пахло весной. Днём снизу, поднимался тёплый, прогретый в долинах, воздух. Снег вокруг кишлака заметно подтаял, но ночью всё равно была минусовая температура. Генка определял это по роднику. Ручеёк, метрах в десяти от родника, по утрам покрывался ледяной коркой.
               Генка с нетерпением ждал, когда же появиться Мустафа. И вот однажды вечером, когда уже почти стемнело, в жилище, где жили Хамид и Генка, вошёл мрачный Вахид. Поздоровавшись с Хамидом и Генкой, он начал объяснять, что Мустафу ранили и сейчас он очень в тяжёлом состоянии. Он с Исаханом привёз его сюда, в кишлак, но боится, как бы Мустафа не умер. Генка, не сказав ни слова, вышел из жилища и направился в дом Мустафы. На невысоком ложе с закрытыми глазами лежал бледный Мустафа. По всей видимости, он был без сознания. Возле него сидели и молились, Исмаил и Исахан. Мать Мустафы прикладывала мокрое полотенце ко лбу больного. Увидев Генку, Исмаил перестал молиться и подошёл к Кулакову.
               - Ранили Мустафу четыре дня тому назад. Пуля пробила правое лёгкое и прошла на вылет. Много крови он потерял, хотя ему и оказали первую, необходимую, медицинскую помощь. Первые два дня он чувствовал себя неплохо, только иногда кашлял с кровью. Приказал отвезти себя сюда, в кишлак. В дороге потерял сознание, чуть не упал с лошади. Кое-как до кишлака добрались, и тут он опять потерял сознание. Весь горит, я не знаю, что делать, - тихим, печальным голосом сказал Исмаил.
               Кулаков в своё время часто бывал на семинарах по повышению квалификации инструкторов горного туризма, и одной из главных тем таких семинаров была: «Оказание первой медицинской помощи». Эта тема включала в себя и такие вопросы как: «Предварительная диагностика часто встречающихся болезней во время походов». Обособленной темой были болезни, во время высокогорных путешествий. Правда, несколько лет назад Генка ошибся один раз, когда промывал желудок подростку, думая, что тот отравился грибами, а у него была горная болезнь. Сейчас Кулаков напрягся, вспоминая всё то, чему его когда-то учили. Вначале попробовал нащупать пульс. Пульс был очень слабый. Дотронулся до лба, шеи и почувствовал, что у Мустафы очень высокая температура. Затем расстегнул его одежды и припал ухом к груди. Грудь тяжело вздымалась, и при каждом вздохе были слышны сильные хрипы, особенно с правой стороны. Оно и понятно, лёгкое было прострелено, и вряд ли ещё рана успела затянуться. Осмотрев таким образом Мустафу, Кулаков подошёл к Исмаилу и тихим голосом начал излагать ему то, что он думает по этому поводу.
               - Исмаил, похоже у Мустафы началось воспаление лёгких. Пока добрались до кишлака, ранение, холодный воздух и высота спровоцировало воспаление лёгких. Его нужно срочно спустить в долину, хотя бы в нижний кишлак. Здесь воздух разряжённый, и в нём мало кислорода. Ему очень трудно дышать таким воздухом. Если он пробудет здесь ещё пару дней, может умереть. Хорошо бы найти врача, который поставил бы точный диагноз, и медикаменты. Я понимаю, что сейчас темно и идти по горным тропам ночью, да ещё с тяжелобольным, большой риск. Но утром, с рассветом, надо быть уже в пути.
               - Я понял тебя, Геннадий Петрович! Завтра, чуть свет я, Исахан, Вахид и Хамид начнём спускать Мустафу вниз. Внизу у меня есть знакомый врач, правда, я его давно не видел, но думаю, что найду. Медикаменты тоже достану. Только как мы его понесём, он же в седле сидеть не может, даже если его и привязать к седлу?
               - Чего-нибудь придумаем. Тропа к нижнему кишлаку хорошая или нет? – спросил Генка.
               - В принципе, тропа неплохая. Есть несколько участков сложных, а в целом, хорошая!
               - Тогда так, Исмаил, надо найти кусок плотной ткани, что-нибудь вроде брезента.
               - У меня есть брезент, сейчас скажу Исахану, пусть принесёт.
               - Отлично! Пусть захватит ещё верёвку, только не очень толстую, и всё это принесёт туда, где я живу с Хамидом. Попробуем соорудить носилки. Кое-что в этом немного понимаю. Когда-то приобрёл опыт транспортировки пострадавших в горах, - сказал Кулаков и вышел во двор.
               В сарае Генка видел, что там лежали две оглобли. Первый раз, когда он их увидел, ещё удивился: «Зачем здесь оглобли, если нет телеги или чего-то похожего на неё?». Сейчас эти оглобли как раз были кстати. Там же в сарае взял два небольших колеса, какие обычно приделывают на ручные тележки для перевозки земли, песка, навоза и тому подобное. Колёса были с резиновыми шинами. Всё это он принёс в свою пристройку. Хамид и Вахид с удивлением посмотрели на него. Кулаков, как мог, начал объяснять афганцам, зачем ему эти вещи, но тут вошёл Исахан и Исмаил. Исахан держал в руках кусок брезента, а у Исмаила была верёвка. Генка попросил Исмаила растолковать молодым афганцам, что ему нужна помощь для сооружения носилок. Исмаил быстро сказал Вахиду и Хамиду, что от них требуется, а Исахана отправил к Мустафе. Далее Кулаков подробно, через Исмаила, рассказал, кому и что делать. Генка, Хамид и Вахид принялись за дело, а Исмаил сказал Генке, что если понадобиться какая-то помощь, то он будет в доме у Мустафы.
               В течение двух часов, носилки для транспортировки больного Мустафы, были готовы. Брезент был прикреплён к оглоблям, наподобие гамака, а оглобли между собой жёстко закрепили деревянными поперечинами разной длины. Вверху получилось чуть шире, а внизу уже. На нижние концы оглоблей приторочили два колеса. Расстояние между колёсами получилось не больше полуметра. На брезент положили и прикрепили тёплое одеяло. Получилось очень даже неплохое средство для транспортировки тяжелобольного Мустафы с помощью лошади. Предполагалось, верхние концы оглобель приторочить к седлу, а нижние концы на колёсах свободно бы катились по горной тропе.
               После завершения работ, Кулаков пошёл за Исмаилом, чтобы показать сделанные носилки и разъяснить, как их надо использовать. Исмаил остался очень довольный сделанным сооружением и внимательно выслушал Генку, как пользоваться им, и какие меры предосторожности надо будет соблюдать во время транспортировки.
               Рано утром, было ещё темно, Мустафу аккуратно положили на носилки, накрыли тёплым из верблюжьей шерсти одеялом, прикрыли нос и рот шерстяным шарфом, а к ногам положили бурдюк с горячей водой. Мустафу, вместе с одеялами и бурдюком, надёжно прикрепили к носилкам, а верхнюю часть, приторочили к лошади Исахана. Предстояло не менее 5-6 часов пути. Генка искренне желал Мустафе поправиться, ведь от него целиком и полностью зависела дальнейшая судьба Кулакова. Дня через три, вернулись Исмаил и Хамид. Исмаил рассказал, что внизу Мустафе стало намного лучше. К тому же Исмаил нашёл и врача, и необходимые медикаменты. Исахан с Вахидом остались с Мустафой, поскольку они у Мустафы выполняют обязанности телохранителей.
               Прошло ещё недели три. Весна стала добираться и до верхнего кишлака. Заметно поубавилось снега на ближайших склонах, а кое-где появилась зелёная трава. В один из таких тёплых и солнечных дней прибыл Мустафа в сопровождении своих верных нукеров. Мустафа заметно похудел, осунулся и был ещё слаб. Во время перехода из нижнего кишлака в верхний кишлак, он очень устал и сразу прилёг на одеяла и подушки возле стола. Кулаков видел, как приехали трое всадников, да и Вахид сразу же зашёл в жилую пристройку. Генка не спешил увидеть Мустафу, хотя и очень хотел. Он решил, что подождёт, когда Мустафа позовёт его сам. Действительно, ближе к вечеру Хамид сказал Кулакову, что Мустафа желает его видеть. Генка не спеша привёл себя в порядок после дневной работы и только после этого направился в дом Мустафы.
               - А, Инженер! Проходи, садись за стол, будь гостем. Хочу спасибо тебе сказать. Это ты не сделал меня совсем мёртвым. Исмаил мне всё рассказал. Мустафа добро помнит. Я несколько дней буду дома, не совсем здоровый, пока! Потом поеду искать Рустама. Он уже должен из своей Америки приехать. Про тебя рассказывать ему буду. Рустам скажет, что делать с тобой дальше. Как он скажет, так и будет! Ты понял меня, Инженер?
               - Конечно, понял, Мустафа. Мне и самому очень хочется скорее увидеться с Рустамом. Может он прояснит ситуацию, которая возникла с этой посольской справкой, - с надеждой сказал Кулаков.
               - Рустам прояснит, он это может! У него люди свои везде, и в Афганистане, и в Пакистане, и в Америке! Я же тебе говорю, он большой человек стал. Рустам поможет, и тебе поможет, и мне поможет. Сына моего у русских заберёт, и тебя к себе заберёт. Рустам решит, он мудрый человек! Наливай себе чай, поговорим теперь о других делах, - и Мустафа пододвинул керамический чайник поближе к Кулакову.
               Тема дальнейшего разговора была чисто бытовая. Мустафа спрашивал Кулакова, чем он занимался всё это время, а Кулаков терпеливо рассказывал. На шестой день Мустафа вместе со своими нукерами покинул кишлак. Кулакову теперь оставалось только ждать, когда объявиться Мустафа с известиями о Рустаме.
 

Глава 14