class="wide-page">
Глава 21

 
               Ночью Кулаков проснулся от непонятного шороха снаружи. Когда он открыл полог палатки то понял, что это шуршит снежная крупа, обильно сыплющаяся с неба. Где-то высоко, беззвучно, то и дело мелькали молнии. «С погодой не повезло», -  подумал он и вновь забрался в свой тёплый спальник. Вскоре шуршание снежной крупы прекратилось и стало тихо-тихо. «Вот и хорошо», - сквозь дремоту промелькнула мысль у него, и он погрузился в глубокий сон. Утром Кулакова разбудил удивлённый возглас Евгения. Тот стоял на четвереньках, высунув голову из палатки.
               - Вот это да! Снега сколько навалило! Хоть на лыжах катайся! - крутил головой в разные стороны Евгений, - Что делать-то будем, Генри?
               - А что? Очень много снега выпало? – не вылезая из спальника, спросил Кулаков.
               - Да порядочно! Сантиметров 7-10, это точно! - Евгений ткнул пальцем в слой выпавшего снега, - Пушистый какой!
               - На небе облака есть? – задал очередной вопрос Кулаков, не поднимая головы.
               - Нет. Небо синее-синее, ни одного облачка! А воздух морозный, как зимой! – продолжал восхищаться Евгений.
               - Тогда ничего страшного, - спокойно сказал Кулаков, выйдем чуть позже и все дела. У нас время есть. Солнышко немного пригреет и от снежной красоты ничего не останется.
               - Вам виднее, - сказал Евгений, закрывая палатку, - тогда можно ещё немного поваляться. Всё-таки в палатке, да ещё в спальнике, намного теплее чем снаружи, - залезая в спальник, скороговоркой проговорил он.
               - Конечно, теплее. Сколько сейчас времени? – Кулаков начал вытаскивать левую руку из спальника, - О! Всего-то без пятнадцати семь! Если мы выйдем часов в десять, то нормально будет. По-хорошему, часа три до вершины подниматься, а от вершины до конечной цели нашего путешествия не более двух километров. Минут за 30 – 40 управимся. Правда, надо будет идти по гребню. Ты же его видел вчера в бинокль, справа отвесные скалы, слева крутой склон с осыпью. Но если идти аккуратно, со всеми предосторожностями, ничего сложного в этом нет. Так что, давай подождём, пока солнышко не выглянет.
               - Так солнце нашу палатку до самого обеда не заденет. Мы же за валуном стоим, с северной стороны, - высказал сомнение Евгений.
               - И то, правда! Что-то я этот момент упустил. Тогда решим так, как только солнце заденет валун, так и начнём собираться. Я думаю, что через час–полтора, это событие произойдёт. Что-то на мороз, среди лета, вылезать неохота, - с явным признаком лени, произнёс Кулаков.
               - Можем и подождать. Если, как вы говорите, нам осталось пути часа на четыре, максимум на пять, то это ерунда! Сейчас дни длинные, в любом случае к намеченной цели доберёмся засветло, - согласился с ним Евгений.
               Солнце коснулось своими лучами огромного валуна только около половины девятого утра. Кулаков с Евгением нехотя вылезли из палатки. Яркое летнее солнце стало быстро прогревать воздух и пушистый снег прямо на глазах начал оседать и подтаивать. Евгений стал возиться с примусом, а Кулаков обошёл валун и, закрыв глаза, подставил своё лицо утреннему ласковому солнцу. К десяти часам утра снег остался лежать только там, где на него не падали прямые лучи солнца. А ещё через полчаса путешественники, взвалив на плечи рюкзаки шли в сторону перевальной вершины «Связной». Как и предполагал Кулаков, подход к вершине занял около трёх часов. Перед самой вершиной, не доходя метров 25, Кулаков остановился, снял рюкзак и прислонил его к скалам.
               - Так, Женя, - отдышавшись, сказал он, - доставай верёвку. Будем навешивать перила. Я-то надеялся, что выпавший снег облегчит нам подъём на вершину, но, видимо, не судьба! Посмотри-ка сюда, - Кулаков подошёл к снежному пятну и ковырнул снег ледорубом, - слой снега всего сантиметров пять, а под ним сплошной лёд! Снег рыхлый, не слежавшийся. Если идти без страховки, то соскользнуть вон в ту пропасть, - он указал ледорубом направо, - или в ту, - ледоруб повернулся налево, - секундное дело! Так что нам придётся рубить ступени и организовывать страховку. Ты как? Готов к такому повороту событий?
               - Обижаете, Генри! У меня, возможно, опыта и поменьше чем у вас, но такие вещи я делать умею.
               - Прекрасно! Тогда сделаем так, я начну рубить ступени, а ты меня будешь страховать. Я дойду до середины подъёма, затем спущусь к тебе, и мы поменяемся местами. Ты продолжишь рубить ступени до самой вершины. Старайся делать ступени так, чтобы они были на одной линии. Мы навесим перила, потом уже по перилам со страховкой поднимем рюкзаки. У нас только одна верёвка? – спросил Кулаков, поворачиваясь к Евгению.
               - Да, Генри, только одна.
               - Ну, ладно, придётся после подъёма перила снять. Верёвка нам ещё понадобится. Ну что? Начнём? – и Кулаков, пристегнув карабином конец основной верёвки к грудной обвязке, начал рубить ступени в крепком, натёчном льду.
               Для прохождения последних 30 метров к вершине понадобилось минут сорок. Это с учётом навешивания и снятия перил, а также подъёма рюкзаков. На вершине Кулаков тщетно пытался найти какую-нибудь записку. Нашёл только остатки пустой, ржавой консервной банки, то ли от тушёнки, то ли от сгущённого молока. Он в сердцах размахнулся и запустил ржавую банку в пропасть. Но тут подал голос Евгений.
               - Генри! Вон там, чуть ниже тура, что-то торчит под камнем.
               - Где? А-а, вот, - Кулаков отодвинул несколько камней и увидал погнутую консервную банку, - Смотри-ка! И молниями не побило и внутри что-то есть! – и он стал осторожно разгибать консервную банку, - Так и есть! Полиэтиленовый пакетик с моей запиской. Это же сколько лет прошло? Я уже сам забыл, когда последний раз записки писал. Ну-ка, что здесь написано… Ага, вот! Какое-то июня, не разберу дату, 1977 года, Симаков и Кулаков, дальше опять не понять. Да ладно, и так понятно, что здесь после нас никто не проходил с 1977 года. Что у нас получается - 28 лет!
               - И что, Генри? Вы хотите сказать, что с тех пор в этих местах никто не был?
               - Получается так! Для альпинистов эта вершина интереса не представляет, не очень высокая и совсем несложная. А для туристов этот район тоже неинтересен. Ущелье глухое, выходов в другие ущелья не имеет. Перевал, если его так можно назвать, очень сложный, и без специального альпинистского снаряжения его не пройти. Что я тебе объясняю? Ты и сам всё прекрасно знаешь и видишь. Женя! А ты первый раз здесь?
               - Да, Генри. Во всяком случае, на этом гребне первый раз. И ущелье, что там внизу, тоже первый раз вижу. Конечно же, я изучал схемы, карты этого района, но, как вы правильно подметили, меня данный участок гор не заинтересовал.
               - Вот ты и сам подтверждаешь мои слова. Но, как мне кажется, скоро этот район будет часто посещаться, - Кулаков с хитрой улыбкой посмотрел на Евгения.
               - Почему вы так думаете?
               - Потому что в ближайшие сутки - двое, здесь должно произойти событие, которое заинтересует твоё ведомство. Сорок лет назад КГБ уже устанавливало наблюдение за этим районом, но только зря потратило время и выделенные средства на это дело.
               - Вы говорите какими-то загадками, Генри.
               - А это и есть загадка, которую я пытаюсь разгадать вот уже более сорока лет. Ой, Женя! Мы что-то засиделись наверху. Я тебе обо всём, вечером расскажу. Сейчас я быстренько записку напишу, вложу её вот в этот пластмассовый футлярчик, - Кулаков достал из кармана небольшой пластмассовый цилиндрик с закручивающейся крышкой, - у меня есть подозрение, что ты в скором времени, эту записку заменишь.
               Он быстро написал записку, вложил в футляр и закрутил крышку. Цилиндрик поместил в консервную банку и аккуратно сложил над ней тур из камней. Евгений молча, наблюдал за его манипуляциями. Когда всё закончилось, Кулаков глянул на часы.
               - Половина четвёртого, вполне нормально! Нам осталось-то идти совсем немного. Женя, ты видишь вон те скалы, которые стоят в глубине цирка? Чуть дальше самой нижней части нашего гребня? Это и есть наша цель. Ну что? Пойдём?
               - Пойдём, - согласился тот, присаживаясь перед своим рюкзаком, чтобы накинуть лямки на плечи.
               Найти подходящую площадку под установку палатки вблизи таинственных скал, оказалось большой проблемой. За три десятка лет та площадка, на которой в 1972 году ставили палатку Симаков с Кулаковым, под действием климатических процессов и движения ледника, исчезла. Пришлось потратить минут 30 пока не удалось, в относительной близости от загадочных скал найти подходящее место. Ещё минут 20 ровняли ледорубами небольшую площадку, чтобы придать ей хоть какую-то горизонтальную плоскость. Когда обустройство бивуака закончилось, часы показывали около шести часов вечера. До таинственных скал, по прямой линии, было метров 100, но уже на этом расстоянии чувствовалось их тёплое дыхание. «Процесс пошёл», - про себя отметил Кулаков. Ему не терпелось быстрее закончить установку палатки и пойти к скалам, но своё нетерпение он постарался сдержать. Когда Евгений предложил заняться приготовлением ужина, Кулаков внёс встречное предложение, сходить на разведку к загадочным скалам. Евгений возражать не стал.
               - Что скажешь Женя про эти скалы? – спросил Кулаков, когда они забрались в расщелину.
               - Странно как-то… Здесь очень тепло, а скалы не имеют почти никаких трещин. Они такие ровные и тёплые… Даже не знаю, что сказать. На этой высоте солнце бы их так не нагрело. Если бы и нагрело, то сейчас они бы уже остыли, - он осматривал и ощупывал ровные поверхности скал, - а вот на эту поверхность скалы солнце вряд ли попадало, - Евгений указал на вертикальную часть скалы, - но она тёплая, как камни в турецкой бане.
               - Вот-вот, а я никак сравнения не находил. Точно! Как в турецкой бане! Минутку подожди, я тебя на фоне скал сфотографирую. Всё! Готово! Ладно, Женя, пошли ужин готовить. Сегодня расскажу почему меня так интересуют эти скалы.
               Приготовление ужина заняло совсем мало времени. Как только вода закипела, Евгений бросил в кипящую воду пару пакетов восточной лапши быстрого приготовления, и банку тушёнки. Довёл всё это до кипения и снял котелок с примуса, накрыв его крышкой. Пока лапша распаривалась в котелке, Кулаков достал из своего рюкзака небольшую металлическую фляжку грамм на 300.
               - Завтра нам идти никуда не надо, я думаю, что грамм по 100-150 хорошего коньяка нам не помешает. Мне рассказывать будет легче, а тебе слушать, - Кулаков отвинтил крышку у фляжки и налил в пластмассовые стаканчики, которые он предусмотрительно достал вместе с фляжкой, - Давай, по 50 грамм выпьем перед тем, как начать ужинать.
               Коньяк, действительно, был хороший. Уже после первой порции у мужчин по всему телу разлилось благодатное тепло и приятно зашумело в голове. Суп из лапши был готов, и голодные путешественники с удовольствием стали поглощать его. Между делом, Кулаков ещё пару раз наливал коньяк в стаканчики. Когда котелок и фляжка опустели, пришло время рассказа об удивительных скалах. Но прежде чем начать рассказ, Кулаков достал откуда-то несколько фотографий и свой фотоаппарат.
               - Перед тем как начать свой рассказ о странных скалах, хочу показать тебе несколько фотографий и снимок, который я сделал сегодня у скал, когда тебя фотографировал. С этого снимка и начнём. Посмотри-ка, - Кулаков включил небольшой дисплей для просмотра снимков, - вроде, ничего не обычного нет. Скалы, как скалы! Вот ты на снимке возле скал. Запомни очертания скал на этом снимке с этого ракурса. Теперь посмотри на этот снимок. Обрати внимание на дату в правом нижнем углу, когда сделан снимок. Тут стоит: 20 июня 1983 года. У меня к тебе вопрос. Это те же скалы, которые торчат вон там, - Кулаков махнул рукой в сторону скал, - или же на снимке совсем другие скалы?
               - Конечно же - эти, - немного подумав, сказал Евгений, - никакого сомнения нет, - он перевёл взгляд с дисплея на снимок и обратно, - я не вижу никакой разницы. Может, только вокруг скал что-то изменилось? Например, вот этого камня на подступах к скалам я сегодня не видел. За скалами склон, мне кажется, немного круче. А сами скалы – те же! За двадцать с лишним лет мелкие детали горного рельефа могли существенно измениться под действием различных причин. Погодные условия: ветер, дождь, снег, солнце, мороз. Движение морены, ледника. В конце - концов, землетрясения, они у нас не редкость. Так что я не вижу сильных отличий между снимком двадцатидвухлетней давности и нынешним видом скал.
               - Т-а-а-а-к! – протянул Кулаков, с явным удовольствием от услышанного ответа, - посмотри теперь вот этот снимок, - он протянул ещё одну фотографию.
               - Опять те же скалы. Дата другая, 22 июня 1994 года. С того же самого места снимали, что и сегодня. Правда, вокруг скал рельеф немного другой, а так… особых отличий не вижу, - Евгений пристально вглядывался в фотографии, стараясь понять, в чём же подвох.
               - Прекрасно! Ещё хочу показать тебе пару фотографий этих же скал, но сделанных с другого ракурса. Для привязки на снимках имеются небольшие панорамы гор. Вот эта фотография 1983 года, а вот эта – 1994 года. Внимательно посмотри на наши скалы, они отсюда очень хорошо видны.
               - Это что? Фотомонтаж? – Евгений недоуменно уставился на фотографии. Затем поднял их на уровень глаз и повернулся к скалам, чтобы сличить их со снимками.
               - Нет, Женя! Это не фотомонтаж! Эти фотографии я делал сам, но совсем в других горах. Та, что датирована 1983-м годом, сделана в Пакистане, в горной системе Гиндукуш, на склонах самой высокой горы этой системы, Тирич Мир. Высота около 6000 метров. А вот эта фотография 1994 года, сделана в Китае, в юго-восточной части хребта Куньлунь. Или, можно сказать, север Тибета, одно из самых необжитых мест. Высота тоже приличная, около 5500 метров. Ну, и глянь на наши скалы…
               - Ничего не понимаю… Такого сходства не может быть! Это…, как близнецы! Как товар с одного конвейера!
               - Стоп, Женя! Ты сделал важное замечание или сравнение: «Как товар с одного конвейера»! В этом что-то есть! Ладно, я постараюсь запомнить это выражение. Давай дальше! Высказывай свои соображения по этому поводу.
               - А что здесь высказывать? Скалы одни и те же, а горы разные! Я, вроде бы и не пьяный, но понять ничего не могу! Генри! Не мучайте меня, лучше начните рассказывать о том, что обещали. Не зря же вы мне эти фотографии показываете.
               - Ты прав, Женя! Не зря я тебе показал эти фотографии. Просто я хотел тебя настроить на восприятие моего рассказа не как что-то вымышленное, а как нечто необычное, которое не поддаётся никакому логическому объяснению. Я тебе уже много чего рассказал о своей жизни. Не буду повторяться, а только дополню свои предыдущие рассказы новыми подробностями, о которых я в своё время умолчал. Приготовься слушать фантастические истории, которые начались именно здесь, сорок один год назад.
               Кулаков начал подробно излагать события, произошедших с ним и Антоном Гориным сорок один год назад. Завершив историю с Антоном, он поведал и о походах с Джейком на склоны горы Тирич Мир. О странном поведении Мервина Хинтера, сразу же после освобождения того из каменного плена. И в заключение, рассказал об экспедиции в Китай в 1994 году.
 
*****

               Третьего января вечером Генка, как обычно, решил позвонить Джейку, но его домашний телефон весь вечер издавал только длинные гудки. То же самое с телефоном повторилось и 4-го, и 5-го января. Генка забеспокоился и набрался храбрости позвонить по служебному телефону, который дал ему Джейк, предупредив, что по этому номеру телефона звонить только в крайнем случае, если в течение нескольких дней он не сможет застать его дома. Генка решил, что такой случай настал. Утром в пятницу 6-го января с рабочего телефона, он набрал служебный номер телефона Джейка.
               Трубку подняла женщина и устроила тому форменный допрос: «Назовите ваше имя, где работаете, и с какой целью вы звоните по этому номеру телефона». Ему стало не по себе от такого телефонного общения, но делать нечего, и он ответил на все заданные вопросы. После короткой паузы, женский голос ответил: «Всё верно. Вы в списке лиц имеющих право звонить по этому номеру телефона мистеру Дэвису. К сожалению, связаться с мистером Дэвисом, в данный момент, вы не можете. Я передам мистеру Дэвису о вашем звонке и, если он сочтёт нужным - свяжется с вами. Всего хорошего!», - в трубке раздались короткие гудки. Генка озадачено несколько секунд смотрел на телефонную трубку, затем положил её на телефонный аппарат. «Наверно Джейк очень важная персона, раз его так оберегают. Скорее всего его домашнего телефона в справочниках нет. Ну, ладно, может у него какие-то срочные дела. Подожду, когда сам объявится», - подумал про себя он и занялся своими макетами и стендами. Вечером следующего дня позвонил Джейк.
               - Что случилось, Генри? У тебя какие-то проблемы? – с беспокойством спросил Джейк в телефонную трубку.
               - Здравствуй Джейк! У меня всё в порядке. Просто я тебя потерял и забеспокоился. Слышу, что ты жив и здоров, и моё беспокойство начинает исчезать. Я уже сообразил, что ты уехал по делам. Извини, что я тебе доставил хлопоты и оторвал от важных дел, - начал извиняться Генка.
               - Ничего Генри, это ты меня извини, что не предупредил тебя о своём исчезновении. Обстоятельства сложились так, что только успел дать распоряжения своему секретарю и улетел. Буду отсутствовать несколько недель. В начале февраля вернусь и сразу же свяжусь с тобой. Всего хорошего, Генри! До встречи! – распрощался Джейк.
               - До свидания, Джейк, - Генка положил трубку.
 

Глава 21 - продолжение