class="wide-page">
Глава 34
 
 
               Серебристый свет залил всё ущелье. Ледники и снежники, отражая лунный свет, заблестели на склонах гор. Огромный лунный диск висел над горным хребтом. Кулаков и Женька молча пили горячий чай. Было очень тихо, только со стороны скал слегка доносилось потрескивание и лёгкий шорох.
               - Генри, я слышал такую байку, а может где-то прочитал, - нарушил молчание Женька, всё ещё глядя на Луну, - если в зимнюю, ясную, морозную ночь, во время полнолуния налить в гранёный стакан воды и выставить на мороз, то вода в стакане не замёрзнет. Правда это или нет?
- Опять ты со своими каверзными вопросами, - улыбнулся Кулаков, - честно скажу, я такие эксперименты не ставил. Да и слышу про это впервые от тебя. Возможно, в этом что-то есть. А ты попробуй! Как-нибудь зимой, в подходящее время, проведи такой опыт. Если это правда, то займись изучением этого уникального явления. Может найдёшь ответ на свой вопрос, а заодно и мне сообщишь о своих опытах в этом направлении, - оживился Кулаков, почувствовав какую-то скрытую, новую тайну природы.

               - Смотрите, как светло стало, - Женька смотрел на Луну, - первый раз вижу такую яркую и такую большую Луну. Может, просто раньше не обращал внимания, но сегодня она светит очень ярко.
               - Раз светит, хорошо. Давай займёмся подготовкой к главному событию сегодняшней ночи. Для начала жёстко закрепим страховочную верёвку, которой ты будешь меня страховать, когда я войду в нишу. Надо будет посмотреть, за что её лучше закрепить, - Кулаков взял верёвку и подошёл к наклонной скале.
               - Я что-то ничего подходящего не вижу, - сказал Женька, обойдя наклонную скалу с трёх сторон, - давайте вобьём скальный крюк, вот здесь, сбоку, тут есть небольшая трещина в скале, как раз можно вбить крюк.
               - Ну, давай, забивай крюк, - согласился Кулаков.
               Женька отцепил от пояса небольшой скальный крюк и мастерски загнал его в щель. На крюк повесил карабин, а через карабин пропустил верёвку.
               - Всё! Готово! – коротко отчитался Женька.
               - Молодец! – похвалил Кулаков, - Теперь смотри, ты будешь стоять здесь, с боку наклонной скалы. Отсюда тебе хорошо будет видна ниша и всё, что в ней будет происходить. Твоя задача – внимательно следить за всеми моими действиями. Не допускать, чтобы страховочная верёвка провисала. Она должна находиться, как минимум, в метре от земли. Длины верёвки хватает. Один конец я пристегну к грудной обвязке, на другом конце делаем петлю, - Кулаков ловко сделал петлю, - эту петлю я наброшу на Антона. Как только я набрасываю петлю, ты сразу начинаешь выбирать оба конца верёвки. Не сильно и не резко, начинаешь подтягивать меня и Антона к выходу. Думаю, что я тебе буду помогать тянуть Антона к выходу, поскольку приму все меры предосторожности. Ты же не забыл, что у меня есть наушники, сетка и маска, которые должны меня оградить от нежелательного психотропного воздействия. А когда мы оба пересечём плоскость скалы, под названием «вход в нишу», то будем уже в безопасности. Тебе всё понятно? – спросил он Женьку.
               - Обижаете, Генри, я всё понял! Сделаем всё так, как вы сказали.
               - И ещё. Если вдруг внутри ниши увидишь какое-нибудь чудище. Не пугайся, из ниши оно не выскочит. Это так, предостережение. Когда я первый раз увидел монстра в облике страшного и сказочного дракона, то поседел. А потом я видел монстров на склонах горы Тирич Мир, и в китайских горах Куньлунь, но страха уже не было. Сейчас вспоминаю всех этих монстров-драконов, и мне кажется, что все они были разные. Почему-то сейчас об этом вспомнил, когда стал тебя предупреждать, - Кулаков на секунду задумался, как будто мысленно перебирал всех увиденных монстров-драконов.
               - Вы же столько о них рассказывали, я помню об этом. Постараюсь не паниковать, - заверил в своём бесстрашии Женька.
               - Вот-вот, в панику не надо вдаваться, - поддержал его Кулаков.
               - Мы ещё что-то будем готовить или нет? – спросил Женька.
               - Вроде всё готово. Я тебя проинструктировал, верёвку закрепили, индивидуальные средства защиты у меня с собой, - Кулаков пощупал свои карманы, - остаётся только ждать назначенного часа. По моим подсчётам, не меньше двух часов. Время для отдыха и разговоров ещё есть, - сказал он, устраиваясь на надувном матрасе.
               - Это хорошо, что время для разговора есть. У меня к вам очередной вопрос возник, - замялся Женька.
               - Опять какой-нибудь подвох приготовил? – шутя спросил Кулаков.
               - Нет, в этот раз нормальный, житейский вопрос. Я хотел вас спросить, что стало с Рустамом, когда закрылась его диверсионная школа? Куда он уехал из Читрала? В Советский Союз или в Америку? - спросил Женька, устраиваясь рядом с Кулаковым на надувном матрасе.
               - А ты что? За своего бывшего коллегу беспокоишься? – с иронией спросил тот.
               - Почему бывшего коллегу? Он же, как вы говорили, работал в ЦРУ? – удивился Женька вопросу.
               - Всё верно! Рустам работал и на ЦРУ, и на Вооружённые силы Пакистана. Но главная его работа была - работа в КГБ! Это был глубоко законспирированный агент КГБ. Сейчас уже можно об этом говорить. Государство, на которое он работал, уже не существует и у него в настоящий момент перед ним нет никаких обязательств. Выходит, что система выпихнула его из своих рядов, просто так, за ненадобностью. Меня та же система вычеркнула из списков живых, - горестно вздохнул Кулаков.
               - Но, как же так? Человек работал, приносил пользу своему государству, и вдруг оказывается, что он больше никому не нужен? – недоумевал Женька.
               - Женя! Ты работаешь в конторе точно такой же, только государство другое, а повадки остались от прежнего КГБ, которое существовало в СССР. Я тебя разочаровывать в твоей работе не собираюсь. Со временем сам всё поймёшь и придёшь к правильному выводу. Рустам тоже всё это понял, и причём - давно. Только назад пути у него уже не было. Потому и работал до тех пор, пока ему по его секретным каналам не пришло сообщение, чтобы он ни в Россию, ни в республики бывшего СССР не возвращался. После августовского путча в 1991 году, его шефа и покровителя, московского генерала КГБ Виктора Солодовникова, уволили в запас. Он ещё успел отправить такое сообщение Рустаму. А чуть позже, сам знаешь, и государства СССР не стало. Весной 1992 года Рустам ушёл с военной службы и перебрался жить в США. Так до сих пор там и живёт. Читал лекции в университете, а лет 10 назад устроился на военный завод, в конструкторское бюро, и что-то там изобретает. Короче, сейчас занимается любимым делом и своей жизнью вполне доволен. Вот так-то Женя, - Кулаков замолчал.
               - А мне интересно, как он попал в банду Мустафы? Случайно это было или он выполнял какое-то секретное задание? – опять задал вопрос Женька.
               - Ну, ты прямо как следователь, почему, с кем, зачем? – ухмыльнулся Кулаков, - хотя сейчас какая разница? Хорошо, расскажу, как всё это было. Мне об этом сам Рустам рассказал, правда, только летом 1992 года, когда приезжал ко мне погостить. Мы с ним пошли в тихий русский ресторанчик «SINBAD» в Нью-йоркском районе Брайтон. Просидели там часа три, если не больше. Рустам мне всё и рассказал. Теперь внимательно слушай Женя. Рустам приглянулся «конторе» ещё будучи студентом Ташкентского института связи. В дальнейшем вся его трудовая и научная карьера была под присмотром КГБ. В 60-х годах прошлого столетия в СССР, особенно в республиках Средней Азии, стало появляться огромное количество опия сырца. По всей видимости, его доставляли контрабандным путём из Афганистана, через Таджикистан и Узбекистан. На базе Узбекского КГБ был создан специальный отдел по борьбе с наркоторговлей. В этот отдел был включён и Рустам в качестве нелегального агента. Рустам продолжал работать на своём заводе до определённого момента. В поле зрения отдела попала банда Мустафы. За ней долго следили, но ликвидировать банду никак не получалось. В самый последний момент, когда казалось все пути отхода были перекрыты, Мустафа со своей бандой контрабандистов исчезал. Долго его ловили, но так и не поймали. Потом, где-то наверху, было принято решение, оставить Мустафу в покое, а в его банду внедрить своего человека. Выбор пал на Рустама. Долго готовилась операция внедрения, но случай всё никак не подворачивался. А тут Ташкентское землетрясение и всё пошло как по маслу, конечно же, не без помощи КГБ. После долгих мытарств, Рустам добрался до Хорога, а там уже влился в отряд Мустафы, об этом я тебе уже рассказывал. Года три Рустам был в отряде Мустафы. За это время были изучены, естественно не без помощи Рустама, все каналы нелегального сбыта опия сырца. Постепенно получателей контрабандного груза заменили на своих людей. Мустафа привозил свой товар в СССР, а в Афганистан увозил оружие. Оружие, на которое меняли опий, было уже снято с вооружения и подлежало утилизации. А тут такая возможность, не тратиться на утилизацию, а получать ещё и прибыль. Благодаря Рустаму, государство взяло под свой контроль до 90% контрабандного опия, переправляемого из Афганистана. Механизм был запущен, машина отлажена, и Рустама начали готовить для следующего задания. Для этого его снабдили чертежами секретного оборудования, якобы им похищенные во время землетрясения, чтобы с их помощью внедриться в разведслужбы США. Внедрение прошло успешно. Был завербован ЦРУ, работал над усовершенствованием своего же прибора на одном из секретных заводов США. Года за три, до введения советских войск в Афганистан, был откомандирован в Пакистан по линии ЦРУ. Со временем был рекомендован на военную службу в министерство обороны Пакистана. А когда начались военные действия в Афганистане, получил новое задание от спецслужб СССР устроиться на работу в диверсионную школу. Что он успешно и сделал, став руководителем одной из крупнейших диверсионных школ на территории Пакистана. Не буду объяснять, да и подробностей я не знаю, каким образом осуществлялась передача данных о выпускниках школы. Практически, все выпускники разведшколы были заранее приговорены. Оставалась, конечно, элитная часть курсантов, которая состояла из бывших советских военнослужащих. Они оставались в разведшколе до полугода. За это время проверялись их анкетные данные не только в разведшколе, но и по линии Министерства Обороны СССР, совместно с КГБ. Выяснялись обстоятельства их пленения или добровольного перехода на сторону моджахедов. Соответственно, следовали выводы и рекомендации по дальнейшему их использованию. С помощью Рустама на Родину вернулось несколько десятков советских солдат и офицеров. Были и такие, которые подлежали уничтожению вместе с остальными бандитами, выпускниками разведшколы. Вот такая нелёгкая, балансирующая порой на грани жизни и смерти, была опасная работа и жизнь у Рустама. То, что он меня вернул к нормальной жизни, его заслуга. А так, кто его знает, что со мной было бы. Пропал бы где-нибудь в горах Афганистана или Пакистана. Я рад, что сейчас у него всё ладно и хорошо. Радуюсь за него и за его семью, - закончил рассказ Кулаков.
               - Да, интересную вы историю рассказали, прямо шпионский детектив. А вы не боитесь навредить Рустаму, рассказав о нём мне? – неожиданно спросил Женька.
               - Нет, мой юный друг Женька! – засмеялся Кулаков, - ты ему не навредишь! Всё, что я тебе сейчас рассказал, имеется в архивах КГБ или, как там теперь называется? ФСБ что ли? А информировать спецслужбы США о том, что Рустам вёл двойную игру, какой тебе смысл? Человек выполнил свою работу честно и добросовестно, и даже получил правительственную награду от СССР, орден Боевого Красного Знамени! А сколько он советских воинов спас? Нет, тебе твоя совесть не позволит сделать что-то плохое человеку, столько сделавшего для своей Родины. Это Родина должна просить у него прощения, что забыла своего героя! Вот так вот, Женя! Ладно, хватит об этом, ты спросил, я рассказал, что знал. Сколько у нас уже времени? – Кулаков посмотрел на свои часы, - О! Уже второй час! Скоро начнётся представление, а мы будем не только зрителями, но и активными его участниками. Давай, Женя, поставь ещё чайку, скоротаем время за чаем, - попросил Кулаков.
               - Сейчас, мигом всё организую, - откликнулся Женька.
 
*****
 
               Элизабет с нетерпением ждала возвращения Генки с испытаний нового прибора. У неё возникла одна идея, осуществить которую она в одиночку не решалась. Шеф был в командировке на секретной военной базе, Тим ещё дальше, в горах Гиндукуша. Суть проблемы заключалась в следующем: пропустить лазерный луч через «включённую» пирамиду. «Включать» пирамиду в стенах лаборатории было нельзя, поскольку антигравитационное поле, образующееся при «включении» пирамиды, могло нарушить нормальную рабочую обстановку в соседних помещениях. Оставалось только ждать возвращения Генки и Джейка, чтобы они решили эту проблему.
               Как ни странно, проблема решилась легко и просто. Когда Генка изложил просьбу Элизабет Джейку, тот не раздумывая, предоставил одно подвальное помещение, находящееся на значительном расстоянии и глубине от основного корпуса лаборатории. Генка и Джейк знали точный, или почти точный размер образуемого поля, и эксперименты с пирамидой в этом подвальном помещении представлялись безопасными. Правда, помещение было не оборудовано и использовалось как некий склад всяких ненужных, но ещё не списанных с баланса лаборатории мебели и аппаратуры. Джейк пообещал распорядиться, чтобы через два-три дня помещение привели в надлежащий вид.
               Через три дня шеф лично проводил Генку и Элизабет в выделенное помещение. Добирались до нужного помещения через специальный грузовой лифт, о существовании которого Генка даже не подозревал. Когда спустились на нужный уровень, ещё метров сто пришлось идти по широкому, сводчатому коридору. Коридор заканчивался массивными металлическими воротами, в которых была дверь.
               - Эти сооружения принадлежали когда-то метрополитену. Здесь располагались технические службы, в которых со временем перестали нуждаться. Так как это всё, практически, находилось под нашим корпусом, то ещё мои предшественники заняли эти подземные постройки, - пояснил Джейк своим спутникам, - возможно, планировали оборудовать какие-то производственные помещения, но проекты так и остались проектами и помещения долгое время пустовали. Честно сказать, я и сам об этих катакомбах редко вспоминаю, - признался он, вставляя ключ в замочную скважину.
               Помещение оказалось большим, как показалось Генке с первого раза, около 250 квадратных метров. Высокие сводчатые потолки действительно создавали впечатление, что находишься в метрополитене. Помещение было абсолютно пустым. Несколько электрических лампочек под потолком освещали ровным светом всё пространство.
               - Я думаю, что для ваших экспериментов с пирамидой, это помещение подходит идеально, - сказал Джейк, окидывая взором пространство помещения, - в радиусе 300 футов никаких других помещений не находится. До поверхности земли футов 200 будет, но на поверхности нет никаких сооружений, только зелёный газон, несколько деревьев и кустарники. А там дальше, - он показал на противоположную от ворот стену, - идёт продолжение туннеля, но он давно заброшен, хотя и тянется на несколько миль. Мы возвели бетонированную стену, чтобы отделиться от остального подземного мира. Я так понимаю, что это помещение надо будет оборудовать примерно так же, как это было сделано в прошлом году в ангаре на военно-воздушной базе, при первом испытании пирамиды? – обратился Джейк к Генке и Элизабет.
               - Да, желательно! Установить и закрепить пару столов. Около столов в пол вмонтировать несколько скоб для страховки, а остальное сделаем сами, так Элизабет или нет? - Генка посмотрел на неё.
               - Конечно, мне больше ничего и не надо. Пару стареньких столов, которых не жалко, да пару электрических розеток, а то я их что-то не вижу здесь, - согласилась с ним Элизабет.
               - Хорошо, я дам распоряжение, чтобы всё подготовили. Сегодня у нас четверг, думаю, в понедельник вы сможете приступить к своим экспериментам. Если что-то у вас будет получаться интересное, обязательно мне сообщите. Приду, посмотрю. Да, на всякий случай, надо будет ещё сюда провести местную телефонную линию и закрепить, где-нибудь на стене телефонный аппарат. Вроде всё. Обо всём договорились. Пойдём на выход? – спросил Джейк спутников. Генка и Элизабет, молча, кивнули.
               В понедельник, с самого начала рабочего дня, комендант проводил Генку и Элизабет в подвальное помещение. В центре огромного зала стоял стол, намертво прикрученный к полу. В полу, возле стола, торчали четыре скобы. Ещё один стол стоял немного поодаль и тоже был закреплён. На каждом было по две розетки. Возле второго стола стояло четыре, не закреплённых к полу стула. Генка и Элизабет поблагодарили коменданта за проделанную работу. Комендант передал ключи от входной двери Генке и удалился.
               - Ну что Лиза? Займёмся экспериментами? – спросил он Элизабет, когда комендант ушёл.
               - Конечно! У нас оборудование не тяжёлое, можем всё принести и начать работать. Только у меня есть одна просьба к тебе Генри. Можно что-то придумать, чтобы нашу пирамиду закрепить на столе. Не просто поставить её на какую-нибудь грань и закрепить, а поставить на ребро, чтобы был свободный доступ ко всем четырём граням, - обратилась Элизабет к нему.
               - Разумеется! Пару хомутиков, четыре шурупа и всё будет нормально! Столы специально поставили такие, что прикрутить к ним что-нибудь, будет не жалко. Сейчас зайду в мастерскую и мне там сделают два хомутика за пять минут. Ты иди в наш кабинет, собирай всё что нужно для эксперимента, а я пойду в мастерскую. Минут через двадцать, я за тобой зайду. Пошли на выход, - сказал Генка, направляясь к двери.
               Через час они вновь вернулись в помещение для экспериментов с «волшебной» пирамидой. Генка быстро прикрутил пирамиду к столу в нужном положении и закрепил кристаллики в специальных гнёздах пирамиды. Осталось только подвинуть два кристаллика в вершины пирамиды, чтобы пирамида «включилась» и заработала.
               - Элизабет, пирамида готова для включения. Где твоя лазерная пушка? – шутливо спросил он.
               - Пушка, это громко сказано, - вполне серьёзно ответила она, - у меня всего лишь лазерная указка и карманный фонарик. Для начала эксперимента этого достаточно. А ты что, хочешь подвинуть кристаллики и взлететь к потолку? – теперь уже Элизабет с улыбкой спросила Генку.
               - Ой! Конечно, надо же привязаться! Давай-ка я тебя вначале закреплю вместе со стулом, а потом и сам пристегнусь, - засуетился он.
               - А те два стула не улетят? – Элизабет рукой показала на оставшиеся без привязи стулья.
               - Думаю, что нет. Если не двигать их, то они останутся на месте, и станут лишь невесомыми. Задвинем их под стол, и никуда они не денутся, - и он задвинул оба стула под второй стол.
               Генка пристегнулся и оба, как на спиритическом сеансе, уставились на пирамиду. Осторожно, без резких движений, Генка передвинул вначале один кристаллик, затем второй. Кристаллики в вершинах засветились, сигнализируя о том, что пирамида включилась. Элизабет достала из кармана лазерную указку, включила её и направила красный луч на ближайшую к себе грань пирамиды. Так как пирамида была закреплена на столе ребром, две грани были направлены вверх, а две вниз. Она направила лазерную указку на одну из граней, обращённую вверх. В тот же миг из других трёх граней пирамиды вырвались красные лучи и зафиксировались в виде красных точек: две на столе и одна на потолке. Элизабет попробовала переместить лазерный луч в другие поверхностные области грани, но красные точки на столе и потолке оставались неподвижны. Получалось, что входящий луч в пирамиду, неважно под каким углом и в каком месте грани он входил, на выходе всегда был точно в центре других граней пирамиды, то есть в точке пересечения биссектрис. Элизабет попыталась направить лазерный луч в другие грани «включённой» пирамиды – эффект был тот же.

Глава 34 - продолжение