class="wide-page">
Глава 17
 
 
               - Васильич! Ты ещё не спишь? Может, я тебя утомил своим рассказом? Так ты давай, отдыхай! Время, действительно, позднее. Я успею тебе рассказать обо всём. Вот вернусь с Иссыка и у нас будет достаточно времени пообщаться. А сейчас, спокойной ночи, Васильич! – сказал Генка.
               - Да, Гена, давай спать. Глаза и вправду слипаются. Очень даже надеюсь, что мы ещё будем долго беседовать. Ведь прошло столько лет! Столько событий произошло! А наша с тобой загадка так и не разгадана. Хочется верить, что ты её в самое ближайшее время разгадаешь. Совсем немного осталось до этого момента. Всего-то несколько дней. Спокойной ночи тебе, Гена! Набирайся сил, для решения главной задачи твоей жизни, - сделал напутствие перед сном Кулакову Симаков.
               «Да… Освобождение Антона – это главная цель моей жизни уже на протяжении нескольких десятилетий» - подумал Кулаков, поворачиваясь на бок. Кулаков был уверен в успехе предстоящего путешествия к загадочным скалам. Он ещё не успел рассказать Симакову, что один раз он с Джейком уже вызволял из непонятного плена товарища Джейка. Правда, всё это было в других горах и более двадцати лет назад. Но случай до малейших подробностей был похож на тот, что произошёл с Антоном и Генкой. По времени, конечно, не совпадало. Товарищ Джейка пропал в каменной нише на три года позже Антона, в 1967 году. А вот попытка вызволить товарища Джейка из каменного плена, произошла гораздо раньше. Всего-то прошло каких-то 16 лет! Вызволить из непонятного временного и каменного плена товарища Джейка они смогли, а вот расспросить и узнать, что же там с ним происходило все эти 16 лет в каменной нише, и как ему удалось, без пищи и воды продержаться там столько времени в заточении, не успели…
 
*****
 
               - Доброе утро, Гена! Как спалось? – с улыбкой поприветствовал Кулакова Рустам, заходя в его комнату.
               - Доброе утро, господин Сайдулаев! Только вы ошиблись, меня зовут господин Кулен, Генри Кулен! – серьёзно ответил на приветствие Кулаков.
               - Во как! Значит, вчерашний разговор не прошёл даром, господин Кулен! Я правильно понял? – спросил Рустам.
               - Да, Рустам, ты правильно понял. Ты же начальник разведшколы, должен всё понимать и без слов. Я многое передумал и окончательно пришёл к выводу, что мне необходимо принять твоё предложение. Мне так же, как и тебе, в этом видится правильное решение. В данной ситуации у меня выбора, практически, нет. Какой смысл истязать себя фальшивым патриотизмом, когда с тобой поступают таким предательским образом. Я бы ещё понял, если бы меня попросили принять участие в этой военной операции. Возможно я бы и принял это предложение, раз так было надо! Но когда тобой играют «втёмную», а потом вычёркивают без зазрения совести из списков живых…, становиться смертельно обидно! Я принял окончательное решение, что становлюсь Генри Куленом со всеми вытекающими последствиями. К тому же ты мне обещал активное содействие как можно быстрее перевоплотиться в этот образ. Ну, начинай перевоплощать! – уже с улыбкой сказал Кулаков.
               - Хорошо! Но сегодня у нас выходной. Потому мы с тобой вчера так много и выпили чтобы сегодня можно прийти в себя, без всякой канители и ущерба для своего здоровья. Приводи себя в порядок и через полчаса жду тебя на завтрак. Потом пойдём, прогуляемся по городу. Погода стоит прекрасная, а утром ещё не так жарко, - сказал Рустам и вышел из Генкиной комнаты.
               На следующее утро, как обычно, за Рустамом приехала машина. Вместе с Рустамом в разведшколу поехал и Кулаков. На небольшом утреннем совещании преподавателей и инструкторов Рустам представил нового инструктора, господина Генри Кулена. Рустам коротко объяснил, что господин Кулен будет читать лекции и вести практические занятия по «Радиотехнике и связи». Этот предмет вновь будет преподаваться в группах с полугодовым и годовым курсом обучения. Так как господин Кулен проходил обучение в советских учебных заведениях, он в совершенстве владеет русским языком и преподавание будет вестись целиком на русском языке. Это связано с тем, что курсанты этих групп по окончании учёбы будут работать в зоне расположения советских войск, и знание русского языка для этих курсантов - обязательно. Первые два-три месяца, инструктор Кулен будет проводить занятия совместно с преподавателем английского и русского языка Энтони Декадером. Всё это, естественно, Рустам сказал на английском языке, собравшимся преподавателям и инструкторам. После совещания Рустам попросил задержаться в кабинете Генри Кулена и Энтони Декадера.
               - Энтони! Мне нет смысла тебе объяснять, что господин Генри Кулен не американец, - уже на русском языке обратился Рустам к Декадеру, - ты с первой минуты общения сообразил бы, что господин Кулен чистокровный русский, к тому же, совсем не владеющим английским языком. Поэтому я тебя даже не прошу, а приказываю, всегда и везде быть рядом с Генри. Ты будешь присутствовать на его занятиях, а Генри, в обязательном порядке, будет посещать все твои занятия английского языка. На занятия по русскому языку Генри может не ходить, это ему ни к чему. Постарайся сделать так, чтоб Генри в короткий срок овладел английским языком. А ты Генри, - уже обращаясь к Кулакову, - постарайся быть прилежным учеником у Энтони. Я думаю, вы подружитесь. У вас, как мне кажется, много общих черт и увлечений. С остальным преподавательским составом в ближайшее время, постарайтесь меньше контактировать, хотя бы до того момента, когда Генри, хоть чуть-чуть начнёт понимать английский язык. Ты всё понял, Энтони? Я в первую очередь тебя спрашиваю, потому что ты не новичок в разведшколе и от тебя многое зависит.
               - Да, господин полковник! Я всё понял! Постараюсь сделать всё от меня зависящее, - коротко ответил Декадер.
               - Со своей стороны я тебя в обиде не оставлю. Сегодня я дам распоряжение финансовой части о повышении твоей ставки на 20 процентов. Я думаю, что эта финансовая поддержка компенсирует твои труды по индивидуальному обучению господина Кулена английскому языку и его опеки в стенах разведшколы. Тебя устраивает такое предложение? – спросил Рустам Энтони.
               - Конечно, господин полковник! Меня это вполне устраивает, - с благодарностью произнёс Декадер.
               - Ну и отлично! Тогда будем считать, что мы обо всём договорились. Если возникнут какие-либо вопросы, обращайтесь прямо ко мне, и ты Энтони, и ты Генри. И ещё, Энтони, сегодня после обеда, вместе с начальником учебной части составьте расписание занятий по новой дисциплине на ближайший месяц, с учётом тех рекомендаций, о которых я говорил. Имеется в виду, чтобы занятия по английскому языку и новому предмету проводились в разное время. Начальника учебной части я предупрежу о твоём визите к нему после обеда. С этим, пожалуй, у нас всё! Ты, Энтони, можешь идти. Занимайся своими делами, а мы с Генри обсудим хозяйственные вопросы, - с этими словами, Рустам проводил взглядом Декадера до входной двери своего кабинета и подождал, когда за ним закроется дверь, - Вот и всё, Гена…. Ой, извини, Генри, надо мне самому привыкать к твоему новому имени, теперь ты сотрудник диверсионной разведшколы. Да не смотри ты на меня так! Я же тебе объяснял, что и как. Всё будет нормально! Тебя же никто не заставляет заниматься диверсионной деятельностью. Ну, что поделать, раз у нас школа такая! Эта большая политика, господин Кулен, и здесь надо играть по правилам, которые нам диктуют. В данной ситуации я тебе предложил шанс выжить, и ты выживешь! Я верю в тебя. А по поводу Энтони, советую с ним подружиться. Неплохой парень. Кстати говоря, русский по материнской линии. Когда началась война в Афганистане и меня назначили начальником этой школы, я пригласил Энтони поработать здесь. Зарплата всё-таки раза в три выше той, что он получал, будучи преподавателем русского языка, в одной из гимназий Нью-Йорка. Познакомились на одной вечеринке, когда я был очередной раз по делам в Штатах. Ну, а потом возникла проблема с преподаванием английского языка и русского, вот тут-то я о нём и вспомнил. Естественно, вначале собрал об Энтони всю информацию, кто он такой и откуда. Всё оказалось довольно просто. Его бабушка и дедушка, по материнской линии, ещё во время революционного хаоса, подались в Америку. Были они совсем молодыми, только-только поженились, а тут революция, гражданская война. Все должны были воевать, либо за красных, либо за белых, а им воевать совсем не хотелось. Когда уже в Штатах немного на ноги встали, родилась дочь, будущая мать Энтони. Девочка росла в среде, где русский язык был основным языком общения, но и с английским языком у неё не было никаких проблем. После второй мировой войны вышла замуж за военного лётчика, а в конце сороковых годов у них родился мальчик, которого они назвали Энтони. Но бабушка и дедушка, звали его на русский манер, Антоном…
               - Как, говоришь, его звали? Антоном? – неожиданно спросил Кулаков.
               - Антоном, на русский манер. А чего ты так встрепенулся?
               - Да, друг у меня был, тоже Антоном звали, вот и встрепенулся, услышав знакомое имя, - ответил Генка.
               - А что с ним случилось, раз говоришь, был? – заинтересовался Рустам.
               - О, это длинная история, я тебе её потом расскажу, а сейчас, пожалуйста, продолжай дальше, - попросил Генка.
               - Конечно-конечно, продолжаю. Семейное счастье родителей Энтони длилось недолго. Отец Энтони погиб в Корее во время корейской компании. Он был воспитанник детского приюта, потому отследить его родословную у меня времени не было. Энтони целиком и полностью перешёл на попечение родителей матери, то есть дедушки и бабушки. А мать, примерно через год после гибели мужа, вышла замуж второй раз и уехала в Лос-Анджелес, на западное побережье Штатов. Мальчик остался в Нью-Йорке с бабушкой и дедушкой. Естественно, Энтони, практически, воспитывался в русской среде. С самого детства прекрасно владел двумя языками. Когда Энтони исполнилось лет десять, пришло страшное известие: его мать со вторым мужем разбились насмерть в автомобильной катастрофе. Бабушка с дедушкой сделали всё возможное, чтобы Энтони выучился и стал человеком. Он выучился, стал преподавателем русского и английского языка. Лет пять назад похоронил деда, а ещё через пару лет и бабушку. Остался совсем один. Он не женат, не курит, алкоголем не увлекается, наркотиками не балуется. Вот, пожалуй, и все об Энтони Декадере. Теперь ты должен иметь представление о том, с кем тебе придётся работать и дружить. Как видишь, он так же, как и ты, мало подходит на роль агента ЦРУ. Мне он в своё время очень понравился, а моё предложение поправить своё материальное положение, принял не сразу. Однако уже второй год работает здесь, жалоб ни на него, ни от него, ещё не поступало. Ладно, теперь перейдём на бытовые проблемы. Для преподавательского состава, не имеющего в Читрале семей, при разведшколе существует, что-то наподобие общежития гостиничного типа. Вместе с тобой и Энтони, теперь будет шесть человек. Нет, конечно, я тебя из своего дома не выгоняю, но для твоей же пользы лучше, если ты с Энтони будешь проводить больше времени. У каждого преподавателя своя отдельная комната, со всем необходимым набором мебели, вот только туалет и душ общий, один на этаж. Один раз в неделю комнаты убирают и меняют постельное бельё. Питание трёхразовое в столовой при разведшколе. Всё это, естественно, за счёт нашего заведения. Так что ещё?.. Соответствующую форму одежды тебе надо. Это с комендантом решим так же, как и с жильём… - делая пометки в своём блокноте, рассуждал Рустам, - ещё на твоё имя надо открыть лицевой счёт, пока в местном банке, потом будет видно, это с финансовой частью решим. Вот ещё что, подпиши анкету для отдела кадров, я её уже заполнил от твоего имени, тебе осталось только подписать. И последнее, на, возьми свою новую биографию на двух языках, - Рустам протянул Генке несколько машинописных листов бумаги, - Ну, вот и всё. Если возникнут какие-то вопросы, будем решать в рабочем порядке. Сейчас я вызову коменданта, и мы решим жилищные проблемы, а также и проблемы с одеждой, - Рустам поднял телефонную трубку и набрал номер.
               Прошло несколько минут и в кабинет Рустама постучали. На разрешение войти, вошёл пакистанец средних лет в военной форме. В каком он был чине, Кулаков разобрать не мог, поскольку ещё совершенно не разбирался в знаках отличия пакистанских военных. По всей видимости, это и был комендант разведшколы. Рустам на английском языке, стал давать коменданту какие-то распоряжения, изредка показывая рукой на Кулакова. Комендант молча слушал распоряжение и, когда Рустам закончил, коротко козырнул и вышел из кабинета.
               - Сейчас пойдёшь с комендантом, он тебя ждёт в приёмной, получишь обмундирование. После чего он тебя проводит и покажет твою комнату в общежитии. Ты пока устраивайся, а я через часок загляну к тебе и посмотрю, что за хоромы тебе определил комендант. Всё, иди давай! И ничего не бойся! – Рустам дружески похлопал по плечу Генку и вывел его из кабинета в приёмную.
               Комендант жестом пригласил Кулакова следовать за собой, и они спустились в полуподвал, где находились складские помещения. Оглядев Генку с головы до ног, оценивая, какого размера нужна Генке одежда и обувь, комендант начал искать на полках подходящий комплект форменной одежды. Аккуратно упаковав два комплекта форменной одежды в полиэтиленовый пакет и пару армейских ботинок, комендант достал какой-то журнал, сделал запись и показал пальцем Генке, в каком месте необходимо расписаться. После, опять так же молча, жестом пригласил следовать за собой. Они вышли наружу и направились вглубь двора к дальнему строению.
               Строение оказалось небольшим трёхэтажным домом с одним подъездом. Поднявшись на третий этаж, они вошли в уютный холл с диваном, двумя креслами, журнальным столиком и телевизором в углу у окна. Большое окно закрывали лёгкие белые шторы. В маленьком коридоре, слева от холла, находились четыре двери, к одной из которых комендант подвёл Кулакова. Достав связку ключей, открыл комнату. В небольшой комнате, площадью метров пятнадцать, стояла кровать с деревянными спинками, прикроватная тумбочка, двустворчатый платяной шкаф, письменный стол и пара стульев. На стене, около письменного стола, висели две пустых книжных полки. А на стене, возле входной двери, висел телефон для внутренней связи, о чём свидетельствовал список номеров телефонов, прикреплённый тут же рядом с телефоном.
               Комендант снял со своей связки ключ и положил на письменный стол, давая понять Генке, что это ключ для него. Кулаков положил принесённую одежду рядом с ключом, а ботинки поставил на пол. Комендант, опять же молча, дал знак следовать за собой, и они вышли из комнаты. Прошли через холл и в маленьком коридоре остановились около двух дверей, расположенных друг против друга. Генка уже догадался, что это двери в туалет и в душевую комнату. Комендант, наконец-то, широко улыбнулся и мягким баритоном, что-то сказал Генке на английском языке. Генка с трудом, но всё-таки понял, что ему пожелали хорошо устроиться на новом месте. В ответ, Генка поблагодарил коменданта на «дари», чем несказанно удивил и обрадовал последнего. Ещё раз, улыбнувшись Генке, он пожал ему руку и удалился по своим делам.
               Кулаков прошёл в свою комнату, подошёл к окну, раздвинул занавески и открыл широкое окно, чтобы выветрить застоявшийся запах закрытой комнаты. Окно выходило на север, где во всей своей громаде возвышался Тирич Мир. В данный момент, Генка не мог и предположить, что в этой комнате ему придётся прожить целых два года. А пока он стоял возле открытого окна и любовался горами. Конечно, здесь горы были намного выше его родных гор, к которым рвалась его душа, рвалась к загадочным скалам, в плену которых находился Антон. Сколько пройдёт ещё времени до того момента, когда он сможет подняться к скалам и заглянуть в открытую нишу? Ответа на этот вопрос, ему никто дать не мог, только сердце предчувствовало, что это обязательно произойдёт. Внезапно раздался стук в дверь, Генка вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей. Машинально сказав по-русски: «Войдите», - он повернулся к двери. На пороге стоял улыбающийся руководитель разведшколы.
 
Вид на Тирич Мир, высота горы 7708 метров
 
               - Ну, как? Нравится? – спросил он.
               - Вполне! И вид прекрасный из окна! – ответил Кулаков.
               - Отлично! Рад тому, что тебе жильё понравилось! На этом этаже вы будете жить вдвоём с Энтони, его комната рядом. Напротив, ещё две комнаты, но мы их используем в качестве гостиничных номеров, в основном для командировочных небольшого ранга. Для высоких гостей у нас всегда есть номера «люкс» в центральной гостинице города. Ещё четверо инструкторов, они из местного населения, живут этажом ниже, в таких же комнатах и условиях. Так, а сейчас пошли в столовую, настало обеденное время. Я тебе покажу, где будет твоё место за преподавательским столом в столовой. Обычно столы преподавательского состава обслуживают курсанты, находящиеся в наряде, - пояснял Рустам, спускаясь по лестнице общежития.
               - Прямо, как у нас на турбазе. Там тоже инструкторский стол обслуживал дежурный инструктор со своей группой, - улыбнулся Генка.
               - Не знаю, как у вас было на турбазе, но здесь кормят неплохо. Если вдруг не будет хватать еды, то всегда можно будет сходить в местный ресторанчик, где дёшево и вкусно можно поесть. Ты не на казарменном положении, поэтому можешь в любое время выйти за пределы школы. Завтра в кадрах получишь пропуск. Желательно, хотя бы первое время, одному за пределы школы не выходить. Либо со мной, либо с Энтони. Наша столовая находится в этом здании. Слышишь, как посудой гремят? - спросил Рустам, когда они подошли к корпусу, где размещались учебные помещения.
               - Приятный звук, да и запахи разносятся аппетитные, - подыграл Рустаму Кулаков.
               - Сейчас я тебе покажу, где будет твоё место в столовой и сдам тебя на попечение Энтони. Сам я удалюсь. Дел много, - сказал Рустам.
               В столовой Рустам подвёл Генку к столику, стоявшему в уголке большого зала, за которым уже сидел Энтони. Показал на свободный стул и сказал, что отныне это будет его место за этим столом. Сказав несколько напутственных слов Кулакову, дав короткие наставления Энтони, Рустам оставил будущих коллег и друзей наедине. Так начались дружеские отношения между Кулаковым и потомком русских эмигрантов, Энтони Декадером.
               Прошло три месяца тесного сотрудничества, новоявленного Генри Кулена с Энтони Декадером. Кулаков за это время может не научился бегло говорить по-английски, но понимать английскую речь для него уже не составляло труда. Сдвиги в изучении английского языка у Генки были весьма заметны. Он не останавливался на достигнутых успехах и старался всё своё свободное время, да и не только своё, но и Энтони тоже, посвящать учёбе. Смотрел телевизионные новости на английском языке, читал газеты и вскоре сам стал замечать, как ему стало легко и просто понимать английскую речь. Энтони постоянно говорил Генке слова одобрения, но в то же время мягко и терпеливо поправлял Генку, если тот делал какие-то ошибки. Взаимопонимание между Кулаковым и Энтони было полное. Часто по выходным Генка и Энтони бывали в гостях у Рустама, где тоже старались говорить только по-английски.
               Как-то осенью, когда Генка и Энтони очередной раз были в гостях у Рустама, Рустам заявил, что скоро уезжает в Штаты всей семьёй и пробудет там до самого Нового Года. Мотивировал свою поездку производственными делами, а также желанием провести в США очередной отпуск. Перед отъездом Рустам вновь пригласил друзей к себе, и весь вечер провели в разговорах. Говорили о текущих делах, строили планы на будущее. На прощание Рустам пожелал друзьям продолжать учёбу и выразил надежду на то, что по приезду будет разговаривать с настоящим американцем, именующим себя Генри Куленом.
               Два с половиной месяца отсутствия Рустама, пролетели для Кулакова совершенно незаметно. После дневных занятий с курсантами, Генка под руководством Энтони, целиком и полностью погружался в мир английской речи. Иногда ему уже снились сны, где он общался с приснившимися ему людьми только по-английски. Вначале Генке было трудно переключаться с одного языка на другой, а потом, как будто в голове замкнулось реле и включились дополнительные схемы, позволяющие без особого труда принимать информацию на любом языке, будь то английский язык или русский. С произношением были ещё кое-какие проблемы, но Энтони посоветовал купить небольшую кассетную магнитолу и с её помощью шлифовать английское произношение. Успехи были поразительные, даже Энтони восхищался способностями Кулакова.
               Рустам прилетел со всей семьёй 30-го декабря, а уже утром 31-го, был в разведшколе и собрал всех подчинённых на небольшое совещание. Руководители служб и отделений коротко доложили о состоянии дел. Рустам поблагодарил всех за хорошую службу и поздравил личный состав с наступающим Новым Годом. По окончании совещания руководитель разведшколы попросил задержаться преподавателей Генри Кулена и Энтони Декадера.
               - Вот что ребятки. Сегодня вечером, часам к восьми, я вас жду у себя дома. Встретим Новый Год, так сказать, в семейном кругу. Завтра всё равно выходной, так что можем позволить себе немного расслабиться. Для Генри у меня есть кое-какие известия, о них вечером и поговорим. Ну что, договорились?! – спросил друзей Рустам.
               Возражений со стороны Генки и Энтони не последовало и вечером они без опоздания были у Рустама в гостях. Рустам по привычке стал разговаривать с Кулаковым и Энтони на русском языке, однако его прервал Генка и попросил перейти на английский язык. Рустам вначале даже удивился, но, когда Генка пояснил, что хочет практиковаться языку не только в стенах разведшколы, но и в домашних условиях, без возражений перешёл на английский язык и дальнейший вечер прошёл без русской речи. За столом устроилась вся семья Рустама: жена, двое сыновей и сам Рустам, а также Генка и Энтони. Нашлось место и для Салима с женой, но они время от времени вставали, убирали грязную посуду, приносили чистую, подавали новые блюда. После того как стрелки часов перевалили двенадцатичасовую отметку, все собравшиеся под пикание сигналов точного времени выпили шампанское. Мальчики пошли в свою комнату. Вскоре за сыновьями ушла и жена Рустама, Надима, сославшись на то, что ещё не совсем отдохнула от длительного перелёта. Салим с женой убрали со стола лишнюю посуду, оставили холодные закуски и удалились. Энтони посидел ещё немного и тоже попросился уйти отдыхать. Практически непьющий Энтони выпил за этот вечер изрядную дозу алкоголя, глаза его были полусонные и временами голова в бессилии падала на грудь. Рустам проводил его в комнату для гостей и вернулся к столу.
 

Глава 17 - продолжение