class="wide-page">
Глава 16
 

 
               За окном постепенно затихал шум ночного города. Интересный рассказ Генки так увлёк обоих, что друзья не заметили, как стрелки часов прошли одиннадцатичасовую отметку. И тут внезапно спохватился Симаков.
               - Слушай, Гена, тебе завтра рано вставать, а время то уже к 12-ти ночи подошло! Может, ляжешь, отдохнёшь? – засуетился Симаков.
               - Ты, Васильич, не переживай. Я, вообще-то, привык спать по пять-шесть часов в сутки, не больше. Рюкзак у меня собранный, а утром за двадцать минут я буду в полной боевой готовности! Но мы с тобой сегодня спиртное больше пить не будем. Вернусь с турбазы, вот тогда закатим пир. Надеюсь к тому времени Зинаида Владимировна прилетит. А, знаешь, Васильич, в той комнате, где я свой рюкзак поставил, две кровати видел. Давай постелем там, приляжем, а я тебе дальше свои приключения буду излагать. Как только почувствуем, что сон одолевает, так закроем глаза и…, спать будем, - предложил Кулаков.
               - Я без всяких возражений! Эта комната у нас для гостей, а гости в последнее время редко бывают. Да и гости то, одно название, сын один раз в два-три года прилетит, или внучка с мужем приедут на пару дней повидаться со стариками и опять в свои края упорхнут. Других гостей и не бывает. Так что, зря ты в гостинице номер снимал. Вполне мог у меня остановиться. Такой же люкс, как и там, даже лучше.
               - Ну, во-первых, Васильич, я не предполагал, что ты живёшь в шикарной квартире, во-вторых, не знал, будет это удобно или нет, а в-третьих, я хотел полюбоваться горами с последнего этажа высотной гостиницы в вечернее и утреннее время. Да и номер я бронировал полгода назад. Всё нормально, Васильич! Пойдём стелить постели! Ляжем, закроем глаза и представим, что мы, эдак, лет на тридцать помолодели и лежим в палатке, высоко в горах и ведём задушевные беседы. Чем не романтика, Васильич?
               - Да-да, романтика! Только и осталось, вспоминать прошлое, да мечтать о будущем, которого осталось совсем немного, - с грустью заметил Симаков.
               - Не скажи, не скажи, Васильич, будущего у нас с тобой ещё хватает, - возразил Кулаков Симакову, - попробую тебе ещё что-нибудь рассказать. Как почувствуем, что невмоготу, глаза слипаются, так и заснём. У тебя есть будильник? Я, вообще-то без будильника встаю, но тут для меня произошла смена временных поясов, так что перестраховаться не мешало бы.
               - Конечно, есть! Вот он! Насколько тебе завести? На шесть часов хватить? Встанешь, умоешься, позавтракаем, и время будет уже 7 часов, - Симаков глянул на Генку.
               - Ты только для меня будильник заводишь? – с хитрецой спросил Генка.
               - Да я тоже без будильника просыпаюсь, а сейчас и подавно. Рано утром не встаю, спешить некуда. Пенсионер всё-таки, - устанавливая будильник, сказал Симаков.
               - Ну, и ладушки! Так, на чём я там остановился? – спросил Кулаков, ложась на расстеленную кровать, - Ах, да…, Рустам улетел в столицу.
*****
               Прошла целая неделя с того дня, когда улетел Рустам. Кулаков жил как в доме отдыха. Спал сколько хотел, никто ему не мешал. Вечерами смотрел телевизор, хотя не понимал ни одного слова. Чаще всего смотрел информационный канал Би-Би-Си и по кадрам кинохроники старался понять, что происходит в мире.
               На книжных полках в кабинете Рустама Кулаков приметил книги на русском языке. В основном это была классика: Толстой, Достоевский, Чехов. На следующий же день после отъезда Рустама, Генка отправился в кабинет, чтобы взять что-нибудь почитать. К своему великому удивлению и удовольствию обнаружил собрания сочинений Фенимора Купера и Майн Рида. Оба собрания состояли из шести толстых томов. Эти издания уже давно стали большой редкостью в Советском Союзе. На книжных базарах за один такой том просили до 50-ти рублей! Книги из собрания Фенимора Купера были в красивых тёмно-зелёных обложках, а Майн Рид – в оранжевых. Как эти книги попали в дом Рустама не трудно было догадаться. Либо это было ещё со времён, когда Рустам промышлял контрабандой, либо позже ему доставил Мустафа, как он это делал для Исмаила. Вот эти книги запоем и стал читать Генка, изредка отрываясь на приём пищи в обед и ужин, да на вечерний телевизионный просмотр новостей.
               Салим в день отъезда Рустама постарался объяснить «господину Кулакову» в какое время происходит приём пищи в доме Рустама. Завтрак в восемь часов утра, обед в два часа дня и ужин в семь часов вечера. Ещё часов в одиннадцать утра, можно было выпить чай или кофе с небольшим бутербродом или печеньем. Генка остановился на варианте, что завтракать он не будет, но с удовольствием выпьет чай или кофе в одиннадцать часов утра.
               Как-то вечером, перед самым ужином, в дверь комнаты Кулакова раздался стук, стучал Салим. Он сказал Генке, что «хозяин» просит подойти «господина Кулакова» к телефону. Генка прошёл в зал и взял телефонную трубку, лежавшую возле аппарата.
               - Привет Гена! Это я, Рустам!
               - Привет Рустам!
               - Я что хотел тебе сказать, Гена, я свои рабочие дела уже все решил, теперь вот занялся твоими проблемами. Сколько уйдёт у меня на это времени, не знаю. Скорее всего, ещё недели две придётся здесь пробыть. У нас с тобой было назначено время приёма в полицейском участке. Тебе надо будет обязательно туда сходить. Возьмёшь Салима, я ему уже всё сказал, и сходишь вместе с ним. А вот тут самое главное, тебе выдадут временное удостоверение личности на имя Генри Кулена, а не на Геннадия Петровича Кулакова. Почему так, я по телефону объяснять не буду. Скажу только, так надо! Гена, ты всё понял? – спросил Рустам.
               - Да, Рустам, я всё понял! Надеюсь, ты мне потом всё разъяснишь.
               - Конечно-конечно, Гена! Какой разговор! Всё детально объясню! Большие проблемы с тобой возникли. Это я сейчас и улаживаю. Давай, Гена! Не скучай! Я ещё позвоню тебе, когда получишь удостоверение. Всего хорошего! До встречи!
               - До свидания, Рустам! Жду тебя с хорошими новостями, - и Генка положил трубку.
               Ещё через неделю Кулаков, в сопровождении Салима, навестил полицейский участок, где ему выдали временное удостоверение личности на имя Генри Кулена. В тот же вечер позвонил Рустам и поинтересовался, всё ли в порядке. Получив утвердительный ответ, Рустам пообещал скоро вернуться. Но так получилось, что прошло ещё две недели, прежде чем Рустам появился у себя дома. Рустам приехал ближе к вечеру, когда после жаркого летнего дня с гор потянуло прохладой. Дом как-то сразу наполнился движением и шумом. Захлопали двери, послышались радостные детские голоса, и не менее радостные и возбуждённые голоса взрослых людей. Генка отложил в сторону последний, шестой том Майн Рида, и тоже решил выйти навстречу Рустаму.
               В большом зале вокруг Рустама крутились сыновья, радостно похлопывая в ладоши. Тут же была и Надима, которая счастливыми глазами смотрела на встречу отца с детьми. Рустам ковырялся в своём объёмистом портфеле, явно желая достать какие-то сувениры или игрушки для сыновей. Наконец он достал пару небольших пакетов и отдал детям. Те, в свою очередь, радостно загалдев, исчезли в своей комнате. Рустам нежно обнял и поцеловал жену, а потом уже поздоровался с Генкой.
               - Привет Гена! Извини, с родными тут пока разобрался. Я то, в принципе, редко так надолго от них уезжаю. Вот они и соскучились. Да и я тоже по ним соскучился, - Рустам подошёл к Генке и крепко пожал ему руку.
               - Здравствуй Рустам! Я тоже тебя заждался! Живу как в доме отдыха, всё по расписанию, тишина, покой. Чувствую, что килограммов на пять поправился за это время от безделья, - пожаловался Генка.
               - Ничего Гена! Скоро твой отпуск закончится. Сегодня я тебе ничего рассказывать не буду. Поужинаем вместе, а потом я хочу отдохнуть. Устал я что-то от этой командировки. А завтра вечером, после ужина, мы с тобой займёмся твоими делами. Спешить некуда, ничего срочного нет, хотя новостей на весь вечер хватит. Ты не против такой постановки вопроса? – спросил Рустам.
               - Нет, конечно! Я тебя вполне понимаю. У тебя же семья, почти месяц с родными не виделся. Естественно, они по тебе соскучились, да и ты тоже. Иди к своим родным, общайся! Встретимся за ужином, - Генка развернул Рустама к жене и легонько подтолкнул его в спину.
               За ужином Рустам сказал Кулакову, что завтра у него слишком много неотложных дел и он будет весь день на работе. Даже обедать домой он вряд ли приедет. Но вечером, после ужина, они обязательно посидят за бутылочкой виски и попробуют разобраться с Генкиными проблемами. Утром Генка даже не услышал, когда Рустам уехал на работу. А вечером после ужина, как и обещал Рустам, они прошли в кабинет и удобно расположились в креслах, поставив перед собой на журнальный столик бутылку виски, пару рюмок и небольшую вазу с фруктами.
               - Ну, Гена, приготовился слушать? Рассказывать буду долго. Давай-ка для начала, по паре рюмок махнём, а то на трезвую голову начинать рассказывать неохота, - предложил Рустам.
               - Что, всё так плохо? Если плохо, то, действительно, давай по паре рюмок выпьем, так будет легче правду воспринимать, - согласился Генка.
               - Вот и хорошо! Я только рюмки заменю, большие поставлю, чтобы быстрее до нужной кондиции дойти. А потом медленно будем разговаривать и виски потягивать. Ты согласен с таким предложением продолжения вечера? – спросил Рустам, меняя рюмки на коньячные фужеры.
               - Согласен. Хотелось бы уже скорее определиться, - вздохнул Генка.
               - Начну я, Гена, свой рассказ с того, что использовали тебя советские спецслужбы, как говориться, «втёмную». Советские военные, находящиеся в Афганистане, и соответствующие спецподразделения, разработали и подготовили совершенно секретную операцию по ликвидации одного из самых влиятельных лидеров афганской оппозиции Тарик-бея. В своё время, когда бескровно свергли монархию в Афганистане, он входил в военный совет возглавляемый принцем Мухаммед Дауд Ханом. Когда началась апрельская революция в 78-м году, Тарик-бей со своими верными соратниками покинул Афганистан и ушёл в северный район Пакистана, а конкретно, сюда, в Читрал. До декабря 79-го года Тарик-бей о себе знать ничего не давал. Когда в Афган вошли советские войска, вот тут он и вышел на тропу войны против советских военных и существующего режима в Афганистане. Провёл несколько успешных военных операций в северных провинциях Афганистана и о нём заговорили как об отличном полководце! Хорошо потрепал некоторые части сороковой Армии, дислоцирующейся в северном Афганистане. На Тарик-бея началась настоящая охота, но он был неуловим. Отлично зная горные районы Гиндукуша он в самый последний момент, когда уже ловушка должна была вот-вот захлопнутся, уводил людей только ему знакомыми горными тропами в Пакистан. Ты пей виски, Гена, и слушай, - сказал Рустам, подливая в фужеры виски.
               - Да-да, я выпью, давай дальше, - потребовал Кулаков.
               - Как я уже говорил, была подготовлена секретная операция по ликвидации вооружённых отрядов Тарик-бея. Суть операции сводилась к тому, чтобы выманить эти отряды с территории Пакистана в Афганистан и массированным воздушным ударом уничтожить. Но как выманить его в нужное время и место, этот вопрос никак долго решить не могли. В сороковой Армии имелись отличные средства связи, позволяющие связываться с отдалёнными заставами и отрядами бесперебойно в любое время суток. Как было известно из достоверных источников, это очень раздражало Тарик-бея. Он несколько раз нарывался на засаду именно из-за оперативной связи между штабом Армии и отдельными воинскими частями. Тут кому-то в голову пришёл план разыграть эту карту. В условиях строжайшей секретности построили новый узел связи штаба Армии в другом месте и оснастили его новейшей аппаратурой. Старый узел связи продолжал функционировать, но в любой момент мог в считанные минуты переключиться на новый центр связи. Начали всеми способами провоцировать Тарик-бея напасть на старый узел связи. Для этого специально ослабили охрану объекта. Люди Тарик-бея незамедлительно этим воспользовались и обстреляли здание из миномётов, где находился узел. Естественно, была выведена из строя, практически, вся аппаратура. Ну а дальше ты уже знаешь, с этого и началась твоя одиссея. В тот раз Тарик-бей опять ускользнул. Автоматически включился запасной вариант операции. Срочно на замену уничтоженного оборудования для связи из Союза «доставляется» новейший аппаратный комплекс, который позволяет с искусственных спутников Земли отслеживать передвижение транспортных средств в контролируемых районах, и даже, перемещение небольших групп всадников и пеших людей. С помощью дипломатов происходит якобы утечка секретной информации о доставке комплекса связи самолётом в Кабул, и дальнейшее его транспортирование в расположение штаба сороковой Армии. Ввиду срочности установки и монтажа комплекса связи, откомандировать специалиста треста «Зарубежспецсвязь» Кулакова Г.П. в распоряжение штаба 40-й Армии. Всё! Информация ушла! И тут начинается игра с мнимой доставкой оборудования из Союза. Срочная транспортировка груза по горным дорогам Афганистана должна привлечь внимание Тарик-бея. Груз сопровождает небольшой отряд военных и специалист по связи из военного ведомства, в чине полковника. Не зря тебе дали бушлат с погонами полковника. Продвижение каравана контролировалось на всём протяжении пути не только советскими военными, но и людьми Тарик-бея. Все блокпосты предупреждены о прохождении важного груза для сороковой Армии. Самое удобное место для нападения на караван в двадцати километрах севернее населённого пункта Асадабад, возле самой границы с Пакистаном. И время подходящее. Караван будет в этом месте к вечеру, когда наступают короткие горные сумерки. Вот по такой схеме и двигался ваш караван, а майор, который руководил транспортировкой груза и ехал с тобой в одной машине, специально на всех постах светился.
               - Так что? Он был в курсе всей операции? – недоуменно спросил Генка.
               - Он единственный из всей вашей группы сопровождения был в курсе истинного предназначения этого каравана. По сути дела, он знал, что ваша поездка связана со смертельным риском, но он выполнял приказ. Кстати, забегая вперёд хочу сказать, он остался жив. Был тяжело ранен и отправлен в Союз на лечение. Мустафа своим нападением на ваш УАЗ чуть не перечеркнул все усилия по подготовке операции по уничтожению Тарик-бея. Мустафа охотился за полковником, и он его получил, то есть тебя. А майор, хоть и был тяжело ранен людьми Мустафы, нашёл в себе силы и приказал каравану двигаться дальше. По своей портативной рации передал в штаб Армии, что всё идёт по плану. Да-да, не смотри на меня так удивлённо, у него была рация, и он на всём протяжении пути имел связь со штабом Армии. В общем, долго рассказывать об этом не буду. За пять минут до того, как караван должен был подъехать к намеченному месту, с воздуха боевыми вертолётами и бомбардировщиками отутюжили прилегающую местность так, что камня на камне не оставили. Только чудом уцелел ваш караван. Наверно, всё-таки лётчики были асами. Ювелирно уничтожили бомбами весь отряд Тарик-бея. Один из вертолётов забрал раненого майора и ещё несколько солдат, получивших незначительные ранения в ходе обстрела каравана людьми Мустафы и доставили их в Кабул. После оказания первой медицинской помощи в госпитале Кабула, майора отправили ближайшим рейсом в Москву. За выполнение операции по уничтожению отряда Тарик-бея майор получил внеочередное звание подполковника и орден «Боевого Красного Знамени». Сейчас он начальник штаба одной из воинских частей под Москвой. Это я тебе рассказал о тех, кто с тобой был в том караване, чтобы ты не беспокоился об их судьбе. Все остальные военнослужащие из группы сопровождения после той операции остались живы. Как в дальнейшем сложилась их воинская служба, я не знаю. Узнавал только про майора. Теперь перейдём к твоей роли во всём этом грандиозном спектакле...
               - Да, хотелось бы узнать, что за роль мне определили во всём этом большом шоу, под названием «Секретная операция», - сказал Генка, делая большой глоток виски.
            


Глава 16 - продолжение